Спортивный форум
 

Вернуться   Спортивный форум > Автоспорт > Формула-1 > Scuderia Ferrari Marlboro


!!! РЕГИСТРАЦИЯ !!!
Ответ
 
LinkBack Опции темы Опции просмотра
Старый 25.10.2006, 22:29   #61 (permalink)
Супер-модератор
Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100
Активность: 4% Активность: 4% Активность: 4%
 
Аватар для Александр Черненко
 
Сообщений: 2,482
Доп. информация
По умолчанию

Ушедший из "Формулы-1" семикратный чемпион мира Михаэль Шумахер получил в подарок от почитателя его спортивного таланта, шейха Дубая Мохаммада бин Рашида Аль Мактума — остров.

Перед побережьем эмирата Дубай искусственно намыто около 300 небольших островов площадью от 2,5 до 10 гектаров. Вот один из таких островов стоимостью "от 4,5 миллионов евро" и подарил шейх гонщику, сообщает агентство РИА "Новости" со ссылкой на газету "Бильд-Цайтунг". Как заявил менеджер немца Вилли Вебер, "Михаэль еще раздумывает, какие сооружения возвести на острове. Возможно, он построит на нем даже частную гоночную трассу для картов".
Помимо этого, его собственная команда Ferrari, с которой он и добился наиболее громких успехов, оставила на память своему лучшему гонщику его последний болид — Ferrari 248 F1, стоимостью примерно 3 млн. евро.
__________________
Опасайтесь людей верующих, ибо у них есть боги, которые им все прощают.
Да пребудет с нами сила!..
...МАССА и УСКОРЕНИЕ.
Александр Черненко вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 04.11.2006, 01:11   #62 (permalink)
Супер-модератор
Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100
Активность: 4% Активность: 4% Активность: 4%
 
Аватар для Александр Черненко
 
Сообщений: 2,482
Доп. информация
По умолчанию

Ради страсти Михаэля к гонкам, Коринна с давних пор сдерживает свою страсть. Но в будущем ситуация явно изменится - на первый план выйдет Коринна с 1 л.с. И при этом муж будет поддерживать ее!
Из любви к своей жене Михаэль Шумахер покупает чемпиона мира для нового конного центра Коринны. Его зовут Мартин Лакомб (Martin Larcombe), он звезда верховой езды в стиле "Вестерн" и должен будет с 2006 года взять на себя руководство конным центром Коринны Шумахер стоимостью 3,5 млн. евро, который расположен в Givrins (Швейцария).
Как чемпион мира в "Вестерн"-дрессуре ("Reining") австралиец обучит лошадей, всадников и тренера, он будет жить вместе со своей женой в загородном доме 140 кв.м при конном центре. Reining - это дрессура в конном стиле "Вестерн", при которой ездят верхом галопом. Кроме всего прочего, с быстрыми и медленными кругами галопа, летящим изменением галопа, вращениями и стремительными остановками.
В интервью "Bild am Sonntag" Коринна призналась: "Reining - это моя абсолютная страсть. С нашим конным центром я хотела бы наилучшим образом способствовать развитию этого спорта."
Михаэль Шумахер: "Я обещал ей однажды, что после окончания моей карьеры в Формуле-1, стану конюхом на ее конюшне. Чтобы кое-что вернуть ей... "
Миниатюры
ms2.jpg  
__________________
Опасайтесь людей верующих, ибо у них есть боги, которые им все прощают.
Да пребудет с нами сила!..
...МАССА и УСКОРЕНИЕ.
Александр Черненко вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 04.11.2006, 18:24   #63 (permalink)
Местный
Очки: 60,662, Уровень: 35 Очки: 60,662, Уровень: 35 Очки: 60,662, Уровень: 35
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 
Аватар для imported_slavakpss
 
Сообщений: 702
Доп. информация
По умолчанию

Какая замечательная фотография!
imported_slavakpss вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 04.11.2006, 18:56   #64 (permalink)
Супер-модератор
Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100
Активность: 4% Активность: 4% Активность: 4%
 
Аватар для Александр Черненко
 
Сообщений: 2,482
Доп. информация
По умолчанию

Взято отсюда:
http://www.mschumacher.ru/photo/
__________________
Опасайтесь людей верующих, ибо у них есть боги, которые им все прощают.
Да пребудет с нами сила!..
...МАССА и УСКОРЕНИЕ.
Александр Черненко вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 04.11.2006, 19:15   #65 (permalink)
Супер-модератор
Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100
Активность: 4% Активность: 4% Активность: 4%
 
Аватар для Александр Черненко
 
Сообщений: 2,482
Доп. информация
По умолчанию

Понравилась эта лирическая вещица:

Чего боится бесстрашный Шумахер?
ЧЕТЫРЕХЛЕТНИЙ Михаэль Шумахер вошел в дом, оттирая со рта кровь и сильно хромая. Залитая кровью футболка, ссадина на лбу и разорванная штанина — мальчик, десять минут назад врезавшийся на своем игрушечном карте в фонарный столб, стоял в дверях кухни и изо всех сил сдерживал слезы. Сейчас внутри него боролись два желания — кинуться на шею матери, чтобы разрыдаться, и притвориться, что ничего страшного не случилось. Первое грозило тем, что у него отберут любимый карт, поэтому Михаэль сделал беззаботный вид и вызывающе звонко крикнул: «Мам, пап, привет! Я немного поцарапался, но все в норме». Рольф и Элизабет оглядели сына с ног до головы, после чего отец ровным голосом произнес: «Пойди умойся. Мать уже накрыла на стол».

СТОИЛО Михаэлю скрыться за дверями своей комнаты, как Элизабет, глядя на мужа расширившимися от ужаса глазами, разрыдалась. Но Рольф в один миг привел жену в чувство: «Бери пример с сына. Ему четыре года, и он держится! — сказал он. — Наш мальчик — настоящий боец. Ты должна не плакать, а гордиться им». Закончив фразу, мужчина вышел на крыльцо: его губы дрожали, а кулаки были яростно сжаты, но этого никто не мог видеть. В семье Шумахеров было не принято давать волю чувствам. Через полчаса все трое, как ни в чем не бывало, сели за стол.

Детство Михаэля Шумахера было безоблачным и вполне счастливым, если бы не тот факт, что закончилось оно слишком быстро. Мальчик уже в четыре года понял, что родители ждут от него большего, чем чистые руки перед обедом и хорошее поведение. «Если ты, сынок, сможешь убедить меня в том, что тебе не нужно ходить в школу, я разрешу тебе бросить ее, — сказал однажды отец. — Но ты должен убедить меня в этом! Попробуй — и будешь целыми днями играть с ребятами в футбол, а об арифметике и чистописании сможешь навсегда забыть».

Михаэль знал, что отец не шутит. Но бросать школу не хотел — там у него было много друзей, у которых он пользовался огромным авторитетом. Мальчик серьезно увлекался футболом и умудрился доказать одноклассникам, что известный вратарь Тони Шумахер — его родственник. Михаэль врал так самозабвенно и искренне, что в какой-то момент и сам поверил в то, что якобы общие гены помогут ему стать профессиональным спортсменом.

Между тем круг интересов юного Шумахера был значительно шире: ему отлично давались математика и английский язык, он занимался в секции дзюдо и гонял на карте, собранном из старой газонокосилки. Страсть к гонкам родилась в тот момент, когда Михаэль впервые попал в картинг-клуб, где работал отец. Пока Рольф чинил машины, попутно раздавая советы гонщикам-новичкам, Михаэль наблюдал за виражами, которые выделывали мальчишки на маленьких машинках.

Вечером, сидя с родителями за столом, мальчик заявил, что тоже хочет сесть за руль. Элизабет, обессиленная долгим днем в закусочной, где она работала последние семь лет, лишь устало взглянула на сына и спросила: «А ты не боишься?» «Нет, мама, я — смелый», — ответил Михаэль. «Не за себя, дурачок, а за меня. Если с тобой что-то случится, я не переживу этого», — сказала Элизабет, с укоризной посмотрев в сторону мужа.

Рольфа, польщенного тем, что старший сын разделяет его страсть к машинам, долго упрашивать не пришлось: мужчина собрал из старых запчастей миниатюрный карт, снабдил его мотором от газонокосилки и обучил мальчика элементарным правилам вождения. Впервые сев за руль, Михаэль понял одно: его новая игрушка не должна расстраивать маму. Собственно поэтому, не справившись однажды с управлением и врезавшись на полном ходу в фонарный столб, мальчик проявил чудеса самообладания, только бы не увидеть в глазах матери слез. Михаэль, сжав зубы, перетерпел боль и уже на следующий день потребовал у отца записать его в картинг-клуб: по крайней мере, на этой трассе нет фонарных столбов.

Боль победы
ВПЕРВЫЕ придя в клуб, Михаэль все еще немного хромал. Но уже через полтора года выиграл свой первый клубный чемпионат. Выслушав положенные «Поздравляю. Ну, ты даешь!», Шумахер бежал по улицам, обгоняя прохожих, чтобы скорее продемонстрировать родителям первый трофей. Запыхавшийся и веселый, похожий на маленького взъерошенного щенка, мальчик ворвался на кухню и прямо с порога принялся кричать: «Мам, пап, я победил! Я сделал их всех!»
На лице Рольфа не было и тени радости. Он серьезно посмотрел на сына и сказал: «Этот кубок вовсе не означает, что ты кого-то «сделал». Ты просто выдал хорошее время, обогнал многих — я действительно многому научил тебя. Но учиться быть победителем тебе придется самому. Запомни хорошенько: хвастуны и зазнайки чемпионами не становятся».

Мальчик, виновато опустив голову, поплелся в свою комнату. Услышав, как сын плачет за стенкой, Элизабет с опаской взглянула на мужа: «Тебе не кажется, что ты слишком строг с Михаэлем? Не забывай, ему всего шесть лет… Он ведь еще совсем ребенок». «Когда-нибудь он станет чемпионом, и тогда не только я — все будут судить его», — ответил Рольф и отгородился от жены газетой, спрятав за ней довольную улыбку.

Реакция родителей на выигранный кубок несколько поостудила пыл мальчика. Тем более что гонки требовали серьезных денег, которыми семья не располагала. Михаэль прекрасно понимал это и стал усиленно заниматься дзюдо, чувствуя, что и здесь добьется хороших результатов. Отец с тревогой смотрел на неделями пылящийся в гараже карт, предчувствуя, что скоро перед его сыном встанет нелегкий выбор.

Одиннадцатилетний Михаэль, уходя из дома, попросил пожелать ему удачи: на сегодня назначили соревнование по дзюдо, на котором Шумахер, по мнению тренера, должен был победить. В это же время проходил турнир по картингу, куда мальчик решил не идти.

Через несколько часов, держа в руках кубок за третье место, Михаэль был безутешен. Тренер хвалил его за хороший результат, соперники жали руку и прочили на следующем соревновании первое место, но парень думал только о том, чтобы поскорее остаться одному.

Выплакав по дороге домой всю горечь обиды, Шумахер твердо решил вернуться в картинг-клуб. Отец, взглянув в красные от слез глаза сына, сказал: «Самое главное в жизни — четко знать, чего ты хочешь». «Я хочу побеждать, папа», — ответил Шумахер и понял, что его будущее больше не выглядит таким неопределенным, как раньше.

В 15 лет, закончив школу, Михаэль пошел учиться на автомеханика. Юноша по-прежнему бредил гонками, поэтому и решил основательно изучить устройство машин, понимая, что полученная профессия станет для него серьезным подспорьем. Деньги, которых требовалось для гонок все больше и больше, появлялись словно из ниоткуда.

Местные бизнесмены родного города Хюрте, богатые родители мальчишек, с которыми Шумахер гонял на карте, видели в Михаэле огромный потенциал и делали все для того, чтобы паренек не бросал спорт. Юноша понимал, что не имеет права разочаровывать их, и добивался невозможного.

Уже в 15 лет Михаэль занял первое место в Германии по картингу среди юниоров, через три года стал чемпионом Германии и Европы, участвовал в заездах на машинах спортивного типа концерна «Mercedes-Benz», в результате чего попал в команду Гран-при, где его посадили в болид. Произошло это совершенно случайно: пилот Гашо, бельгиец, славившийся своим буйным нравом, накануне гонок подрался с таксистом и угодил в тюрьму. Его место и занял Шумахер, принявший случайность как знамение свыше.

Успехи Михаэля поражали даже самых маститых гонщиков. На молодого пилота сделала ставку команда «Benetton», после чего Шумахера переманили в «Ferrari». Дорога жизни в отличие от трасс, по которым колесил Михаэль, теперь казалась юноше прямой и легкопреодолимой. Для того чтобы «рвануть», мужчине нужен был только стимул…

Чужая женщина
ГЛАЗА Корины были печальны. Михаэль нервничал, чувствуя, что разговор не клеится. Он старался отвлечь Кори от грустных мыслей после очередной ссоры, которая произошла между ней и ее бойфрендом Хайнцем-Харальдом, но не слишком преуспел в этом.

Корина встречалась с Френтценом уже давно, фактически столько же, сколько сам Михаэль дружил с ним. Отношения эти завязались еще во времена юниорских соревнований «Mercedes-Benz», поэтому Шумахер был свидетелем всех размолвок между другом и его возлюбленной. Кори сопровождала Френтцена на всех соревнованиях, и со временем Михаэль стал ловить себя на мысли, что ее присутствие ему необходимо. Хотя Шумахер не страдал от нехватки женского внимания, но стоило в его поле зрения оказаться Корине, как новые подружки тут же теряли привлекательность.

«Пойми, папа, это неправильно! Корина — девушка моего друга, а я целыми днями только и думаю о ней!» — Михаэль сидел вместе с отцом на кухне и, обхватив голову руками, изливал Рольфу душу. Мужчина внимательно слушал сына и под конец задал только один вопрос: «Сынок, а чего ты сам хочешь? Достаточно понять одно это, и дорога к желаемому сама ляжет тебе под ноги».

Михаэль резко вздернул подбородок, с вызовом посмотрел в глаза отцу и, не раздумывая, сказал: «Я хочу ее». «Тогда я категорически не понимаю, зачем ты тратишь время на пустые разговоры со мной, если должен пойти к той, которую выбрал…» — ответил Рольф, усмехнувшись.

Разговор между Кориной и Михаэлем состоялся нескоро. Мужчина репетировал речь, глядя Кори в глаза, когда та рассказывала ему об очередной ссоре с другом. Во время одного такого разговора Шумахер, мысленно досчитав до трех, просто нагнулся к девушке и поцеловал ее. К его величайшему удивлению, Корина ответила на поцелуй, словно все время только этого и ждала.

Все, что последовало за этим вечером — объяснения с другом, первая ночь, проведенная вместе, решение пожениться, — напоминало сон. «Проснулся» Михаэль только в тот момент, когда, получая очередной титул победителя, увидел свою жену Кори на трибуне и понял: все это было сделано только ради нее.

Известие о том, что Кори беременна, положило конец ее мучительному присутствию на гонках. Теперь Корина ждала мужа дома, чтобы вечером поставить его очередной кубок на полку.

20 февраля 1997 года на свет появилась Джина, а спустя два года — Мик. Пытаясь взглянуть на свою семейную жизнь со стороны — Михаэль понимал, что даже его опасная профессия не сможет отнять эту идиллию. Гонки, которые слишком часто уносили жизни близких людей, ничуть не пугали Шумахера. Он плакал, узнав, что погиб еще один его друг-гонщик, а потом еще один… Но вместе с тем Шумахер знал, что с ним такого случиться не может: ради своей семьи он должен, а значит, будет жить.

Страх чемпиона
СЕЗОН 1999 года был не слишком удачным для Михаэля — гонка в Сильверстоуне закончилась аварией и двойным переломом правой ноги. Санитары, выносившие гонщика с трассы, были сражены мужеством, с которым он преодолевал боль. Будучи серьезно раненным, Михаэль нашел в себе силы помахать рукой ревущим от ярости поклонникам, чтобы хоть как-то их успокоить.

Спортсмен перенес две операции, но по-прежнему никто не мог гарантировать, что Шумахер продолжит тренировки. Корина, на чьи плечи легла забота об искалеченном муже и детях, ни разу не позволила себе даже задуматься о том, что Михаэль больше не вернется в большой спорт. Вся семья поддерживала в мужчине веру в то, что он выкарабкается.

Маленькая Джина, присев на кровать к отцу, однажды спросила: «Папа, а почему ты попал в аварию?» «У меня отказали тормоза», — ответил Михаэль, тем же вечером став свидетелем телефонного разговора между Джиной и ее дедом. Девочка позвонила Рольфу и заявила: «Дедушка, ты должен мне помочь. Нам с тобой нужно купить для папочки много новых тормозов. Ты слышишь — очень много и самых хороших».

Вскоре мир узнал о том, что Шумахер возвращается. С больной ногой он пилотировал так, что не оставил противникам ни единого шанса.

Сыну Шумахера исполнился ровно год, когда он впервые заставил отца испугаться. Михаэль подарил дочери маленькую электрическую версию «Ferrari», но Джина не слишком заинтересовалась новой игрушкой. Зато заинтересовался Мик. Корина и Михаэль буквально остолбенели от удивления, увидев, как их годовалый сын, едва научившись ходить, возится с игрушечной «Ferrari». Придя в себя, Кори обняла мужа: «Похоже, дорогой, тебе пора уходить на пенсию». Михаэль отмахнулся от слов жены, но что-то все же заставило его неприятно вздрогнуть.

Страх, от которого начинало колоть сердце, был непривычен Шумахеру. Ни одна трудная трасса, ни гибель близких друзей, ни перспектива самому остаться калекой или лишиться призового места — ничто не пугало Михаэля так, как мысль о сыне-гонщике. Теперь Шумахер делал все, чтобы не допустить своих родных на соревнования даже в качестве зрителей, избегал папарацци, которые усиленно пытались найти в его идеальном браке хоть одну трещину, и всеми силами отгораживался от внешнего мира бронированными дверями и стеклами темных очков. Шумахер не хотел становиться частью шоу-бизнеса. Мужчина, который ежегодно раздавал около 2,9 миллиона автографов, больше всего на свете боялся того, что когда-нибудь сыну придется прятаться от людей так же, как приходилось ему самому. Своими страхами и сомнениями Михаэль не делился даже с Кори, чувствуя, что произнесенные вслух слова могут приобрести силу пророчества.

Шумахер купил точно такой же самолет, как и у канцлера Германии, заплатив за право летать в компании с семьей 26 миллионов евро. Обзавелся домиком в швейцарской деревне близ Женевского озера, где наслаждался семейным уютом, выгуливал любимую собаку Фло, разучивал с детьми алфавит и готовил Коре ее любимую томатную пасту. Жизнь величайшего гонщика Шумахера была застрахована на 90 миллионов долларов, но она не стоила и цента без тех, кого он любил…

Михаэль вел машину уверенно и аккуратно — совсем не так, как делал это на трассе. Он ехал домой, где его ждали Кори и дети. Сегодня гонщик в шестой раз стал чемпионом в гонке «Формула-1».

Стоило ему ступить на дорожку, ведущую к дому, как малыш Мик бросился навстречу отцу. «Папа, папочка! — кричал сын на бегу. — Скажи, ты ведь всех победил?» «Да, сынок. Твой папа — чемпион», — ответил Михаэль, легко подхватывая его на руки. «Значит, теперь я тоже стану гонщиком!» — продолжал голосить Мик.

Шумахер с тревогой посмотрел на жену. Кори в ответ лишь пожала плечами. «Мама мне пообещала, если ты победишь, вы в следующий раз возьмете меня на гонки, — тараторил малыш, заглядывая отцу в глаза. — Она обещала мне! Слышишь, обещала!»

Михаэль подошел к Коре и взглядом потребовал объяснений. Женщина промолчала, и Шумахеру на миг показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Он присел на корточки рядом с Миком, серьезно посмотрел ему в глаза и спросил: «А ты не боишься?» Лицо Мика мгновенно посерьезнело, он по-взрослому положил руку на плечо отца и ответил: «Нет, папа, я смелый».

Елена КОРНЕЕВА/Аргументы и факты/
__________________
Опасайтесь людей верующих, ибо у них есть боги, которые им все прощают.
Да пребудет с нами сила!..
...МАССА и УСКОРЕНИЕ.
Александр Черненко вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 04.11.2006, 19:39   #66 (permalink)
Местный
Очки: 5,770, Уровень: 11 Очки: 5,770, Уровень: 11 Очки: 5,770, Уровень: 11
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 
Аватар для imported_Parabellum
 
Сообщений: 199
Доп. информация
По умолчанию

Александр Черненко, супер..ну просто слов нет)
imported_Parabellum вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 09.11.2006, 19:22   #67 (permalink)
Пользователь
Очки: 1,576, Уровень: 6 Очки: 1,576, Уровень: 6 Очки: 1,576, Уровень: 6
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 
Аватар для imported_alex95
 
Сообщений: 94
Доп. информация
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Parabellum
Александр Черненко, супер..ну просто сл
ов нет)
Угу, 5 баллов
__________________
локо и феррари-вперёд!!!!!!!!!!!!!!!!!!
imported_alex95 вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 29.11.2006, 17:09   #68 (permalink)
Супер-модератор
Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100
Активность: 4% Активность: 4% Активность: 4%
 
Аватар для Александр Черненко
 
Сообщений: 2,482
Доп. информация
По умолчанию

Мэр Маранелло Лусия Бурси, президент Ferrari Лука ди Монтедземоло и босс команды Жан Тодт будут присутствовать на церемонии вручения "ключей от города" Михаэлю Шумахеру,который в декабре получит статус почетного гражданина. И это итальянцы,которые всегда ревниво относились к представителям других наций
Парадоксально,но власти Керпена,родного города ШУМИ,решили,что для аналогичного статуса он ничего не сделал ,что ему достаточно и улицы в его честь Знал бы кто-то это название,если бы не ШУМИ
__________________
Опасайтесь людей верующих, ибо у них есть боги, которые им все прощают.
Да пребудет с нами сила!..
...МАССА и УСКОРЕНИЕ.
Александр Черненко вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 30.11.2006, 19:51   #69 (permalink)
Пользователь
Очки: 1,576, Уровень: 6 Очки: 1,576, Уровень: 6 Очки: 1,576, Уровень: 6
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 
Аватар для imported_alex95
 
Сообщений: 94
Доп. информация
По умолчанию

__________________
локо и феррари-вперёд!!!!!!!!!!!!!!!!!!
imported_alex95 вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Старый 11.01.2007, 14:15   #70 (permalink)
Супер-модератор
Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100 Очки: 1,416,461, Уровень: 100
Активность: 4% Активность: 4% Активность: 4%
 
Аватар для Александр Черненко
 
Сообщений: 2,482
Доп. информация
По умолчанию

Поскольку не все начинают день с обзора десятка сайтов Ф1,то решил передрать статью полностью,ибо она весьма интересна:

Деймон Хилл берет интервью у Михаэля Шумахера

Британскому F1Racing десять лет. В честь юбилея был выпущен отдельный, коллекционный номер с лучшими материалами 1996-2006. На обложке - выставивший средний палец Берни Экклстоун, ну а первый материал - интервью, которое Деймон Хилл взял у Михаэля Шумахера в конце сезона 1999 года. Британец, после Сузуки собирался уходить, немец надеялся на первый титул с Ferrari.Как ни удивительно, но за все время, пока оба выступали в Ф1, они ни разу по-настоящему не пообщались. Благодаря усилиям журнала F1 Racing, накануне Японии'99 года, состоялся этот любопытный разговор: Хилл задавал вопросы, а Шумахер отвечал...


Дэймон Хилл: Михаэль, я ни разу в жизни не брал интервью, так что тебе уж придется потерпеть.

Михаэль Шумахер: Ты будешь меня интервьюировать? А я думал, мы просто поболтаем.

Дэймон Хилл: Ну, я полагал, что задам тебе несколько вопросов, а Мэтт (Бишоп, главный редактор F1 Racing) разнимет нас, в случае чего, проследит, чтобы разговор не перерос в драку. (Общий смех)

Михаэль Шумахер: Пожалуйста, Дэймон, давай без драки!

Дэймон Хилл: Окей, тогда первый вопрос: как ты себя чувствуешь, когда тебя интервьюирует другой гонщик?

Михаэль Шумахер: Э-э-э… Несколько странно. Но подобное случается, когда такие люди, как Йохен Масс (бывший гонщик Ф1, впоследствии комментатор немецкого ТВ), например, переквалифицируются в журналистов.

Дэймон Хилл: Как ты знаешь, это моя последняя гонка…

Михаэль Шумахер: Что ты такое говоришь? Ты ведь собираешься продолжить?

Дэймон Хилл: Не веришь? В любом случае, это моя последняя гонка в Ф1. Надо полагать, ты тут задержишься несколько дольше. Как думаешь, сколько ты еще собираешься гоняться? Есть ли какая-то цель, к которой ты стремишься, некая точка, после которой пора задуматься?

Михаэль Шумахер: А ты-то сам давно решил завязать?

Дэймон Хилл: Э-э-э… Вроде бы, вопросы тут задаю я! (Все смеются) Но если серьезно, где-то в подсознании у меня всегда была мысль, что 40 лет – это предел.

Михаэль Шумахер: Да? А в начале года ты уже точно знал, что это будет твой последний сезон?

Дэймон Хилл: Нет, я хотел посмотреть на свои результаты. Думаю, главным для меня является вопрос конкурентоспособности. Догадываюсь, что для тебя тоже: ты знаешь, что хочешь гоняться, чтобы выигрывать. И пока ты в состоянии выигрывать, у тебя будет желание продолжать.

Михаэль Шумахер: Выигрывать? Или испытывать удовлетворение от самого дела, которым занимаешься? Ведь иногда приходится ездить на машине, неспособной побеждать, и, тем не менее, если чувствуешь, что у тебя получается лучше, чем, например, у напарника, тогда все в порядке.

Дэймон Хилл: Согласен.

Михаэль Шумахер: А были у тебя еще какие-нибудь причины, для завершения карьеры? Скажем, семья?

Дэймон Хилл: Ну, семья и у тебя есть.

Михаэль Шумахер: Есть. Но я не считаю, что семья – это достаточная причина, чтобы сказать: ну, еще годик-другой, и хватит. Пару лет назад я говорил, что буду выступать еще лет пять. Однако хорошо помню, что когда я только начинал, то говорил то же самое: еще года три-четыре, и на покой. А сам гоняюсь в Ф1 уже почти 10 лет, так что... пока тебе самому нравится, пока все получается – значит, все хорошо. Но думаю, до 40 лет я тут оставаться не собираюсь! (Смех)

Дэймон Хилл: А ведь где-то есть новый Михаэль Шумахер, но пока он не вышел из тени. Когда ты появился в Ф1, Айртон (Сенна) еще выступал; на смену любому чемпиону неизбежно кто-то приходит. Интересно было бы посмотреть, как это будет выглядеть в следующий раз, потому что сегодня главной силой в Ф1 являешься ты.

Михаэль Шумахер: Гм... Что ж, для меня это будет нечто новое, потому что, сколько себя помню, по ходу карьеры я всегда был молодым, всегда соперничал с теми, кто был старше меня, стараясь их одолеть. Но когда-нибудь, наверное, придет время, и появится некое новое дарование. Но мне не нравятся подобные сравнения, – понимаешь, все эти разговоры о новом Шумахере или новом Сенне – потому что, если появится такой молодой гонщик, у него будет свой характер. Это будет независимая личность, и этот человек станет сам зарабатывать себе имя. Однажды это произойдет. Мой отец всегда мне говорит: «Если такое случится, будет лучше, если ты уйдешь». Он имеет в виду, что такое соперничество может быть опасным. Думаю, он прав, потому что ты, чтобы угнаться, возможно, попытаешься превзойти собственные возможности. И вот это может быть опасным.

Дэймон Хилл: Насколько для тебя по ходу карьеры были важны наставления отца?

Михаэль Шумахер: В общем и целом – были, но не в частностях. Ведь людей непосвященных трудно держать полностью в курсе того, чем я занимаюсь. Но он следит за моей карьерой со стороны и высказывает свое мнение. И его мнение по вопросу, о котором я только что упомянул, если вдуматься, абсолютно правильное. Он всегда смотрит на вещи реалистично. Но при этом он всегда оставляет мне свободу принятия решения.

Дэймон Хилл: Кажется, он владеет картодромом?

Михаэль Шумахер: Да.

Дэймон Хилл: И это помогло тебе стать автогонщиком?

Михаэль Шумахер: Сначала картодром нам не принадлежал. Если честно, мы жили весьма бедно: когда мне исполнилось 10 лет, у нас даже не было денег, чтобы я продолжил заниматься картингом. А потом прокатный картинг стал нашим бизнесом, хотя картодром оставался в собственности клуба. Мы выкупили его только три года назад.

Дэймон Хилл: И отец, разумеется, поддерживал тебя с самого детства?

Михаэль Шумахер: Мой отец – нетипичный отец автогонщика. Он не из тех, кто всегда любил автоспорт, всегда ездил на гонки или смотрел их по ТВ. Ничего подобного. Отец был строителем и просто любил мастерить, что-то делать своими руками. И однажды ему пришла в голову странная идея: он взял мой детский педальный карт, который я уже забросил, и установил на нем старый движок от мотоцикла. Вот так все и началось, а вовсе не потому, что отец всегда хотел, чтобы я стал тем, кем стал. Мы ведь вместе с ним занимались нашим хобби только ради удовольствия.

Дэймон Хилл: Как интересно! Я все эти годы очень внимательно за тобой наблюдаю, особенно в начале моей карьеры в Ф1, и со стороны хорошо видно, что ты – человек, очень уверенный в своих силах. Это твоя отличительная черта, хотя многие видят в этом надменность. Но меня всегда изумляло: где ты черпаешь эту уверенность, эту веру в себя? В какой момент ты осознал, что можешь одолеть кого угодно? А, может, ты вообще так не думаешь?

Михаэль Шумахер: На самом-то деле я так не думаю. И вовсе нет у меня такой уверенности в себе, как тебе может представляться. В реальности, когда что-то не ладится, я всегда сначала задаю вопрос самому себе. Я всегда выкладываюсь на всю катушку и никогда не сдаюсь. Так что лично я не считаю, что я настолько уверен в себе, как может показаться со стороны. В сравнении с соперниками? Откуда же мне знать, в какой мере они уверены в себе. Этого я сказать не могу.

Дэймон Хилл: А в критические моменты? Я имею в виду, что хоть и не знаю, какой ты вне трассы, но здесь, в гоночной среде, у тебя на лице, если угодно, печать непроницаемости. Твои чувства нам почти не видны.

Михаэль Шумахер: Ну да, особенно, когда я в шлеме. (Смех)

Дэймон Хилл: Это точно.

Михаэль Шумахер: А если серьезно, что вообще видят журналисты? Прежде всего, я говорю об эмоциях. Возьмем (Мику) Хаккинена. В Монце он дал волю чувствам, показал себя как человек – и что из этого раздула пресса? Знаю, не вся, но кое-кто из журналистов его просто опустил. Причем, таких довольно много. И как тут быть? Думаю, надо пытаться найти некий баланс, некую середину, и не показывать окружающим всех своих чувств. Иначе это будет использовано против тебя. В общем, ты – профессионал, это твоя работа, и вести себя не вполне естественно – тоже часть работы. К сожалению, в наше время всегда найдутся журналисты, которые даже из самой хорошей новости сделают какую-нибудь гадость. Вот и приходится защищаться. В какой-то степени все мы так поступаем.

Дэймон Хилл: Что ж, всякое бывает. Но у меня такое чувство, что гонщик должен быть настоящим профессионалом, однако наш спорт держится на человеческом интересе. Вот, посмотри: твой коронный номер – это когда ты, взойдя на подиум, совершаешь свой прыжок и протыкаешь кулаком воздух, даже если занял второе место. И, по-моему, это как-то... Ну, понимаешь, я говорил себе: «Что он делает? Он же только второй! Это я выиграл гонку!» (Смех)

Михаэль Шумахер: Бывало и такое.

Дэймон Хилл: Ну да, и тут ты своих эмоций не скрываешь, верно? Так что иной раз и ты готов открыто демонстрировать свои чувства.

Михаэль Шумахер: Думаю, я не точно ответил на твой вопрос, потому что был один случай, когда я не смог сдержаться... Э-э-э... По-моему, я очень уравновешенный человек. У меня редко случаются перепады настроения. Поэтому мои эмоции не настолько драматичны, как многим бы хотелось. И это тоже требует немалых усилий – скрывать свои чувства. Ты частенько видел, как я радуюсь, как ты говоришь, это мой коронный номер. Но очень редко ты видел меня в состоянии депрессии, когда я был в плену противоположных чувств. Нет, пожалуй, был один случай, в прошлом году в Спа (когда Шумахер столкнулся с Култардом). К счастью, подобное со мной бывает нечасто. И, опять же, чтобы меня до этого довести, надо постараться: к чему мне припадки, которые мы видим в исполнении всяких поп- и кинозвезд?

Дэймон Хилл: Ну, хорошо. А нет ли у тебя намерений побить все автогоночные рекорды? Ну, например, по числу титулов. Как известно, (Ален) Прост выиграл четыре, (Хуан Мануэль) Фанхио – пять. Это является для тебя неким стимулом?

Михаэль Шумахер: Это один из приоритетов, но не это главное. Прежде всего, надо добыть титул для Ferrari. И только потом, через какое-то время, можно будет сказать себе: «Я добился этого уже дважды, так что...» А уж после трех титулов, отчего бы и на новые не замахнуться? Но это не самоцель: пусть все идет, как идет.

Дэймон Хилл: А что если в этот уикенд чемпионат выиграет Эдди (Ирвайн)? Не останешься ли ты без трофея, который сам хотел добыть?

Михаэль Шумахер: Может быть, может быть... Но если так случится, вероятно, я смогу сказать, что выиграл два с половиной чемпионата. (Взрыв смеха)

Дэймон Хилл: Не думаю, Михаэль, что за полчемпионата тебя чем-нибудь наградят.

Михаэль Шумахер: Ну, тогда им, как минимум, придется отрезать для меня кусочек от титула Эдди. Нет, серьезно, я буду несколько разочарован, это точно, ведь я наконец-то собрался добыть его для Ferrari. И всем известна причина, почему это не получилось (после аварии во время ГП Великобритании-1999 Михаэль пропустил шесть гонок), так что мне придется смириться. Вот если бы я упустил титул из-за собственной ошибки, я бы, наверное, сильнее переживал.

Дэймон Хилл: Не хотелось бы тебе попробовать поездить в команде, где у обоих гонщиков был бы равный статус?

Михаэль Шумахер: По-моему, со стороны эту проблему толкуют превратно. Никогда рядом со мной не было гонщика, у которого изначально не было бы возможности одолеть меня и получить равный со мной статус. И моя философия заключается в том, что команда должна поддерживать более быстрого гонщика, кто бы им ни был, потому что это лучший способ выигрывать чемпионаты. И я этого добился. И принес это в Ferrari. Ты видел, что в Малайзии я помогал Эдди, потому что это соответствует моей философии. И к Эдди сейчас относятся как к гонщику номер один, и он получает все лучшее – так было в Малайзии, так происходит и здесь (в Японии). Можно подумать, я вставляю палки в колеса напарникам, говоря команде: «Их машины не должны быть такими же быстрыми, как моя». Ничего подобного. У них те же возможности, что и у меня. Но поскольку в 95 процентах случаев я быстрее, создается впечатление, что к моим напарникам какое-то другое отношение. Но это неправда.

Дэймон Хилл: Ну, хорошо, возьмем, к примеру, Williams. Даже когда я выступал там вместе с Аленом Простом, и, понятное дело, был вторым номером на его фоне, в каждой гонке мне предоставлялось точно такое же оборудование, как и ему. Неужели и в Ferrari все происходит точно также?

Михаэль Шумахер: Послушай: да, в целом у меня и у Эдди практически одинаковые машины. И всегда, в какой бы команде я ни выступал, в 95 процентах случаев машины были одинаковыми. Иногда появляется какая-то новинка, и вы спешите ее опробовать, и, допустим, команда успевает построить лишь одну такую машину, или такой двигатель: думаю, понятно, кому все это достанется – тому, кто быстрее, или тому, кто борется за титул. Уверен, в Williams было бы то же самое. И там тоже иногда успевают модернизировать лишь одну машину, и она будет предоставлена более быстрому гонщику. Думаю, это нормальный процесс, и мы просто следуем этому принципу.

Дэймон Хилл: Ну, хорошо, допустим...

Михаэль Шумахер: Извини, Дэймон, что перебиваю. Но я помню, как Джонни (Херберт) сильно критиковал Benetton (в 1995 году, когда Шумахер и Херберт были напарниками) за то, что к нему, якобы, относились хуже, чем ко мне – и тут он был абсолютно неправ. Я хочу сказать, у него была точно такая же машина, но он не использовал всех ее возможностей.

Дэймон Хилл: Ну, тогда не мог бы ты поделиться, как тебе удается ездить быстрее всех?

Михаэль Шумахер: А как Айртону Сенне удавалось ездить быстрее своих напарников? Я не могу ответить на твой вопрос.

Дэймон Хилл: Я говорю о стиле езды. Как бы ты описал свой стиль?

Михаэль Шумахер: Думаю, это, скорее, не стиль, а метод. Полагаю, моя скорость – по сравнению со скоростью напарников, потому что я могу себя сравнивать только с ними – связана с тем, как я использую свои возможности. Полагаю, дело не только в скорости как таковой. Вопрос в том, как ты используешь свой потенциал. И это у меня всегда хорошо получалось. Понимаешь, речь и о том, как по-настоящему работать с командой, и о том, как с максимальной эффективностью использовать собственные возможности.

Дэймон Хилл: Например, мы на Сузуке. Мог бы ты дать мне пару советов? (Смех)

Михаэль Шумахер: Гони, да побыстрее! (Взрыв смеха)

Дэймон Хилл: Нет, серьезно, мне кажется, твой стиль с годами несколько изменился. Ты согласен?

Михаэль Шумахер: Разумеется.

Дэймон Хилл: Я хочу сказать, что во времена Benetton на картинке с бортовой камеры было видно, как ты вертишь руль со скоростью 6000 оборотов в минуту. Раньше ты был страшно активен в машине, а сейчас, похоже, несколько успокоился.

Михаэль Шумахер: Это правда, но я тебе скажу, почему. Помнишь, когда я покинул Benetton, и туда пришли (Жан) Алези и (Герхард) Бергер, каким был их первый опыт? Сколько они машин наколотили, помнишь?

Дэймон Хилл: Помню.

Михаэль Шумахер: Так вот, если бы ты хоть раз попробовал на ходу ту машину, ты бы понял, откуда у меня такой стиль езды. Я хочу сказать, что это была просто невероятная машина. Управляться с ней было по-настоящему трудно. Такая она была нервная. А нынче аэродинамика машин много лучше, и они намного стабильнее. Это можно сказать о большинстве машин. По-моему, твой Jordan тоже производит впечатление очень стабильной машины – по крайней мере, так кажется со стороны, когда я вижу кадры, сделанные бортовой камерой, где видно, как ты работаешь рулем. (Входит инженер Ferrari, и подает Шумахеру знак)

Михаэль Шумахер: Что, мне пора идти? Еще пару минут? Хорошо. Так что, в основном изменения моего стиля связаны с тем, что сегодня у меня другая машина, и я просто к ней адаптировался.

Дэймон Хилл: Да, пожалуй, время интервью уже почти истекло. О чем бы еще тебя спросить?

Михаэль Шумахер: А о чем ты еще хотел бы поговорить? Может, о том, что с тобой приключилось сегодня? (Во время тренировки Хилл вылетел с трассы)

Дэймон Хилл: С кем? Со мной?

Михаэль Шумахер: Ну да.

Дэймон Хилл: Я тебе уже говорил, что сегодня речь не обо мне. (Смех)

Михаэль Шумахер: И все же, это был обычный вылет? Или это произошло из-за механической проблемы?

Дэймон Хилл: Э-э-э... Машина была не совсем в порядке.

Михаэль Шумахер: Серьезно?

Дэймон Хилл: В любом случае, все обошлось. Но проблема была серьезная.

Михаэль Шумахер: Но что с тобой происходило в этом году по сравнению с прошлым годом? Уровень сцепления с трассой, по-моему, не слишком изменился (с введением шин с четырьмя канавками вместо трех). Так в чем же дело?

Дэймон Хилл: Не удается найти нужный баланс машины. Абсолютно. В любом случае, не получается найти то, что мне нужно. Кстати, это навело меня на один хороший вопрос. И мне, и тебе доводилось ездить на машинах с активной подвеской, машинах с большими и толстыми сликами – и все такое прочее. Ты помнишь, какие машины тебе нравились больше всего? Какие из них лучше подходили твоему стилю?

Михаэль Шумахер: Разумеется, активные машины. Потому что, когда мы их настраивали, почти ничем не надо было жертвовать. А сегодня приходится все время идти на компромисс. Это все интересно, но мне не слишком нравится.

Дэймон Хилл: Это точно.

Михаэль Шумахер: Активные машины были очень хороши – и, можно сказать, трэкшн-контроль на них тоже неплохо работал.

Дэймон Хилл: Если бы у тебя была возможность выбирать, то какой бы была твоя машина Ф1? Например, стояли бы не ней слики?

Михаэль Шумахер: Да, я бы предпочел, чтобы сцепление с трассой было намного лучше.

Дэймон Хилл: Я тоже.

Михаэль Шумахер: Почему бы не проходить круг на четыре-пять секунд быстрее? Я к тому, что этого нетрудно добиться. По части физических нагрузок тоже особых вопросов бы не было. Мы знаем о проблемах безопасности, и все такое, но посмотри, как легко сегодня машины вылетают с трассы – потому что им не хватает сцепления. По-моему, сегодня гораздо больше шансов вылететь с трассы.

Дэймон Хилл: Согласен.

Михаэль Шумахер: Поэтому я не могу на 100 процентов согласиться с тем, как сегодня решаются проблемы безопасности. Думаю, ты разделяешь мое мнение.

Дэймон Хилл: Да уж, мне эти шины тоже не нравятся.

Михаэль Шумахер: А как ты считаешь: скорости стали чуть ниже, но сильно ли это повлияло на безопасность?

Дэймон Хилл: Мне просто нравились слики. Мне почему-то нравилось ощущение, как увеличивалось сцепление шины с трассой по ходу первого круга после выезда из боксов. Ты просто чувствовал, как оно росло, ты ощущал эти перемены. А нынешние шины (с протектором), наоборот, какие-то совершенно глухие.

Михаэль Шумахер: Да, особенно здесь, на Сузуке. Здесь это просто беда. Но забавно, что на разных людей это влияет по-разному. Я к тому, что все мы не без способностей, у всех свои таланты. Но у кого-то лучше получается одно, у кого-то – другое. Может, в этом все и дело. Я к тому, – извини, Дэймон, тебе это не слишком понравится, – возможно, ты подходишь к тому возрасту, когда все труднее и труднее приспосабливаться. Ведь чем старше становишься, тем сложнее принимать новое. В конце концов, именно поэтому всегда настает время, когда появляются молодые гонщики, а старым приходится уходить.

Дэймон Хилл: Да, молодые не знают, как было раньше, ведь они имеют дело только с тем, что есть сегодня – это еще один фактор.

Михаэль Шумахер: Да, дело и в этом тоже.

Дэймон Хилл: И последний вопрос: знаешь эту рекламу шампуня L’Oreal? Ну, ту где такой слоган: «Ведь я этого достоин!»? Ну-ка, признайся, ты этого достоин? Ты стоишь тех денег, которые тебе платят? (Смех)

Михаэль Шумахер: Это большой вопрос, не так ли? (Громкий смех)

Дэймон Хилл: То есть, ты не можешь ответить?

Михаэль Шумахер: Нет, Дэймон, тут тебе придется ответить за меня!

Дэймон Хилл: Хорошо, я подумаю. Спасибо за приятную беседу!

Михаэль Шумахер: А уж как мне было приятно.

Перевод: Андрей Лось
Миниатюры
sch-hill.jpg  
__________________
Опасайтесь людей верующих, ибо у них есть боги, которые им все прощают.
Да пребудет с нами сила!..
...МАССА и УСКОРЕНИЕ.
Александр Черненко вне форума   Ответить с цитированием Вверх
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Вкл.
Pingbacks are Вкл.
Refbacks are Вкл.



Rambler's Top100

Текущее время: 16:21. Часовой пояс GMT +3.


Сделано на vBulletin® Версия 3.8.4
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод:
zCarot